– А наши где?! Живы?! – сквозь аплодисменты доносятся до меня два потухших голоса.

– Живы, дорогие мри девчонки, живы, – по очереди обнимаю женщин и возвращаю их обратно в автобус, – ждите и обязательно дождётесь.

Подбегает, размахивая жезлом, лейтенант ГИБДД.

– Кто старший?

– Ну я старший, – высовывается из автобуса Жора.

– Почему перекрыли проспект?

– Сам, что ли, не видишь? Заложников освобождаем. У бандитов стволы, а ну по машинам стрельбу устроят?

– Это надолго? А то пробка большая.

– Как получится, братишка… Здесь не учения, запланировать нельзя.

– Понял. – Лейтенант включил рацию, но доложить не успел, отвлечённый криками с пятого этажа.

– Стоять!!! А-а-а!!! Ки-й-й-я!!!

Работает «Тайфун». Как всегда, слаженно, быстро, не оставляя врагам никаких шансов на победу. Вьшетает разбитое стекло. Собравшиеся зеваки испуганно вскрикивают. Дети ревут, бабульки крестятся.

– Спокойно, граждане! – развожу я руки. – Ничего страшного (смотря для кого), преступники сопротивляются, приходится применять силу.

Народ успокаивается. Из окна квартиры выглядывает довольный Борька.

Молодцы, второго освободили. Наша взяла. Через минуту из подъезда выбегает второй заложник и бросается в объятия любимой супруги (про фотомодель, мы, как люди порядочные, жёнам, естественно, не рассказали). Следом выбегают «тайфуновцы» и прямиком отправляются помогать перекрывать проспект. И, наконец, в проёме возникает усталый Бориска. Без тёмных очков, представляя на суд публики свой мужественный фонарь. Никаких слов больше не надо, все достаточно красноречиво.

– Ну, теперь моя очередь. – Жора передёргивает затвор «Макарова» и жестом зовёт свою пятёрку из «Тайфуна» в бой. – Поработаем, господа. Берём резко.